Жил-был в России великой певец по имени ДАнко. Не было слуха и голоса в нём, но пел он успешно. Много девчонок младых трина- и пятнадцатилетних Были готовы под ноги ему стелить своё тело. Только не знали девицы того, что Данково сердце Принадлежит навсегда, на века другому мужчине.
Как-то в младенчестве, лёжа ещё в своей колыбели, Голос услышал он звонкий, стальной и неповторимый - Трогая душу, лился с экрана на Штирлица фоне - Пел про мгновенья великий певец Маэстро Октавыч. И такова была сила любви в том бархатном гласе, Что юный Данко в момент слезами и сам обмочился! Так повелось у Данко с тех пор и идёт и поныне: Слышит когда запоёт голос тот - кончает... с делами И, словно зомби, как кролик к удаву, быстро стремится Данко на звука источник, поближе к песне могучей.
Но чёрной тучей, бедою летит статьи заголовок: "Хоть борозды и не портит, увы, мотор не фурычит." Сердцем болеет давно Орфей златомёдоголосый И сочтены дни его эскулапов страшным вердиктом. Только на чудное чудо лишь уповать остаётся, И начинает отчизна к его готовиться тризне.
Данко стрелою летит в центральный клинический терем, Главного там сердцереза в халате точно находит, И достаёт из груди, и отдаёт чистое сердце, Чтобы собою искусству спасти кумира другого!.... Помолодевший Маэстро к ногам кладёт стадионы, Мамы и бабушки плачут опять в умильном экстазе, Но постепенно со временем как-то больше и больше В первых рядах занимают места одни малолетки.
К Данко могиле пешком заросшей народной тропою В полночь тринадцтого в пятницу смело ходит Октавыч, И для него одного поёт и поёт серенады, Данко спокойно, внимая, лежит, не перевернётся. А иногда в полнолуние, в час быка неурочный, Он подпевает Маэстро, вторит из царства Аида, И унисон этот редкий, крепкий, и очень могучий Лучше "Виагры" и Судного Дня вокруг подымает.
<- голосовалка | <- архив | работы | сводка итогов | список проголосовавших2. Oktyabrina (Pijavkin-Jantarniy) 1 МЕСТО! 1 п/п (12/22, из них 1 от гвардейцев)
Внемлите мне, о гусары и прочие клубные маски, Что вам поведать спешу я чуть-чуть скороспело: Это свершилось, буквально дня три и три ночи обратно, Голос свой грозный поднять поспешила КомБаста: "Встаньте, о Девицы Красные, спящие тихо в колонне Где-то под грозными стЕнами старого Сена-Овала. К вам из хвоста уже ломятся некие "Кана-Доходцы", Сэрами бравыми сами себя называют детины. Первым из них мне виднеется некий Кал Гари, С ним и с бутылкой в обнимку там тащится некая Миссис. Также за ними двумя увязался и О'Руженосец, Именем О'Зера срам свой детинский и помысел злой укрывая."
Голос тотчас подала капитанша Девиц - Лагшмивара. "Гнев, о, Богиня, воспой, Октябрины, Августа дочки, Грозной, что облако летом - ночною Невою накрыто. Многие души низвергла в пучину бездонну Аида, Что покушались на пышное тело девичье ночами. Также в пучину будет низвергнут и канаДоходец, Сэром Кал Гари известный гусарам в колонне походной. Пусть за бронёю детина и прячет могучее сердце В персях власатых, всё же важнее другие оргАны Местом чуть ниже рекомых власатых мужицких грудей."
Тут же, немедля исторгнувши меч из влагалища острый, Встала навстречу Сэру Кал Гари сама Октябрина, Очи свои под очками "плюс пять" совсем не скрывая, Голос свой царственный также немедля подать поспешила: "Что же, беги, если бегства ты жаждешь! Тебя не прошу я Ради меня оставаться. Останутся здесь пусть другие - Сердцем кто сильный и смелый, не только власами своими."
Дальше молитву вознесть поспешила стервозная баба: "Слушай меня, волоокая дева, богиня Афина! Силы придай мне, чтоб сердцем горела ненастно ночами, Персями пышными чтобы противника враз поразила! Тылом своим тоже могу я вертеть бесподобно, Дабы противникам сразу срывало все башни как нефиг... Но без запала в груди этот танец не вмеет успеха, Только лишь массой своей мне придётся давить супостатов. Дай мне в уста ненасытности страстной для боя в колонне, чтобы рука не устала пером или шпагой бороться."
Встала Афина за спину могучей дЕвице красной, И возложила на плечи ей руки, как крылья большие (Боги, Богини - не лилипУты а всё же титаны), Выказав так ей Афины - Зевсовой дочки поддержку. Знанием многим она Октябрины усилила мысли - Точки и области ей указала на теле мужчины. Мозг же мужицкий остался совсем без вниманья. Известно ведь: Мозг только в кости, а в главах мужицких - пустоты и каша, Дева Паллада - сама суть тому доказанье. Ведь Зевсу Стуком в похмельной пустой черепушке была "рождена".
Все эти мысли мгновенно промчались по нервам девичьим, В слух же сказала для всех девица красна - Октябрина: "Тихо со мною в молитве сошлись все девицы в Колонне, И услыхала я, словно божественный шёпот секретный, Всё о тебе сэр Кал ГАри, не только за жизнь и деянья. Силы той нету, на деле прославить тебя что могла бы. Слабость такая навряд ли известна с времён Ахиллеса, Был пяткой слаб он, но был он великим героем Ахейцев! Ты же - секретная слабость болтается между ногами! Как посмотрю - вся трясусь я, от чёлки до пяток в калошах, Смех неудержно на землю склоняет и вАлит конфузно! Нет, не смогу я убить, покалечить того, что калека, Богом наказан и срам свой скрывает власами на персях, Думает только о сиськах о бабьих, но молвит за сердце. Ржавый свой меч из влагалища вряд ли достанет сегодня, Завтра же, или когда-нибудь в этом поганом столетьи! Срама такого не видели мы под луною и небом тридцать три года и тридцать столетий примерно к тому же!"
Тут же внезапно валькирья краса Октябрина замолкла - В приступе смеха на матушку землю свалилась нежданно, С нею все девы заржали в три глотки, совсем неприлично. Смехом сражённый и витязь ретировался в колонну, Вроде без боя - но всё ж наповал поражённый, смертельно. Что затаил он на баб - то сказать не могу я вам в песне.
Так закруглиться спешу я сегодня, гусары и маски, Ваше терпенье, пожалуй, оставлю в покое теперь я, Кто дочитал - будь прославлен отныне богами Олимпа, Как наилучший, сильнейший борец, чемпион, молодчина!
<- голосовалка | <- архив | работы | сводка итогов | список проголосовавших