Послушайте балладу (А может, не балладу, А может, просто песню - Но слушать всё равно!) О том, как дядя Ваня (А может, Мотя Фишман, А может, даже Джонни Ячменное Зерно)
Проснулся рано утром (А может быть, под вечер, Но всё равно с похмелья) От мощного пинка. Ему жена сказала (А может, закричала): - Вставай-ка, лежебока! Хочу я молока.
Пошёл наш бедный Джонни (А может быть, поехал С холма на ягодицах) В коровник за рекой. Спросил бурёнку Мотя (А может, Зорьку - Ваня, А может, Бетси - Джонни) С дрожащею рукой:
- Послушайте, корова (А может быть, и рыбка, А может, чья-то киска), Проблема у меня: Увы, моя старуха (А может быть, молодка, А может быть, блондинка) Не проживёт и дня,
Не выпьет если пинту (А может, даже ковшик Или вообще полбанки) Парного молока. Корова промычала (А может быть, пропела, А может, благим матом): - Ищите дурака!
Я - не простая Нюшка (Нужны мне, может, чувства, А может, даже свадьба), Что млеет от сохи! Мне молока не жалко (И с радостью, быть может, Я нацежу ведёрко), Но - только за стихи!
А чтобы было легче (А может, чтобы складно, И может даже, в рифму) - Налей себе чуток. - Ого! - ответил Ваня (- All right! - воскликнул Джонни, - - Вот цимес! - пискнул Мотя), Попробовав глоток.
Полдня он пел баллады, Канцоны и центоны, Лимерики и блюзы И восемь серенад, А после взял ведёрко (А может, жбан дубовый) Недрогнувшей рукою И поспешил назад.
Увидела старуха, Что муж слегка весёлый (А может быть, поддатый - Да просто пьян в дугу), И, приготовив скалку (А может быть, базуку, А кое-кто считает, Что лучше кочергу),
Ему сказала: - Ваня, Мы столько лет женаты (И зим примерно столько, И вёсен-осеней), А ты... корове этой (Спасибо, не блондинке) Спел все, что знаешь, песни... Ох, разберусь я с ней!
Они потом, конечно, Обратно помирились И друг друга любили Ещё немало лет, Но знает твёрдо Джонни (И Мотя с Ваней знают): Кто пострадал за творчество - Тот истинный поэт! __________
Мораль у сказки этой (А может, у баллады, А может быть, у песни) Несложна, господа: Поэт - не тот, кто спьяну Свои слагает вирши, Он - с бородой мужчина И трезв почти всегда.
<- голосовалка | <- архив | работы | сводка итогов | список проголосовавших2. Bur Ime (Marmishkin) 2 МЕСТО! 2 п/п (16/29, из них 2 от гвардейцев)
Как ныне сбирается юный пиит Издать свой бессмертный бестселлер. «Из жизни коров» называется хит. И, полон надежд и веселья, Ногою в издательство "Лира и Плуг" Решительно дверь открывает наш друг.
"Скажи мне, редактор, любитель бабла, Что сбудется с книгою этой, Как сделать, чтоб рукопись эта смогла Прославить навеки поэта? Открой мне всю правду, ведь ты не ханжа. И пару процентов тебе с тиража!"
Редактор румяный, доев пирожок, И хит оценив глазомером, Ему отвечает: " Ошибся, дружок, Ты с темой, с названьем, с размером. Тебе, милый друг, до поэта расти, И сбрасывать прозы оковы. А лучше на рынок товар отнести Как схему разделки коровы. Я вижу в грядущем, в какой то из дней, Умрёшь от пера из коровы своей ".
- На свете ведь нету пернатых коров, Господь им не дал оперенья, Иначе сверкали бы крыши домов Не золотом, а удобреньем. Ты хочешь сбить цену на этот товар, Лишь только б поэту не дать гонорар.
И с ног отряхнув той редакции прах, Идёт. Открываются вежды. Вдруг видит названье - «Всегда на рогах», И входит туда он с надеждой. «Маэстро, - хозяину он говорит, - Послушай творение, дивный мой хит».
Вещает маэстро ему с кондачка: «Неплохо, но все же не ловко. Вот, выпей стаканчик-другой молочка От бешеной чудо-коровки. И вмиг по другому взыграет твой нерв. И миру представишь коровий шедевр».
Поэт наш к живительной чаше прильнул И враз открываются очи, С пером он садится скорее на стул И строчит, и строчит, и строчит: Про Ио, Исиду, священных коров - В момент исписал пару сотен листов.
И снова стаканчик, и снова тетрадь, И новые, новые главы. Маэстро едва успевал издавать. И вот она, вот она: слава! Вошел наш поэт в поэтический раж - Раскуплен в момент миллионный тираж.
И снова стаканчик - и сиквел готов: «Из жизни коровиной дочки». А фильм «Впечатления пьяных коров» Взял первую премию в Сочи - Корова пернатая, Никой зовут, Наградой поэту за доблестный труд.
Но как-то заходит к поэту старик - Редактор из «Лиры и Плуга», И просит его написать боевик: «Убили коровою друга». Смеется поэт: «Ну-ка, вспомни сперва Как ты напророчил мне смерть от пера?
Вот, видишь, - он Нику рукою обнял, Что высилась на пьедестале, - Великому мне!". Вдруг споткнулся, упал - Редактор коровой ударил. Коровье крыло поразило висок, - Вот, сбылось пророчество, - молвил пророк.