О, Ржевский, так меня волнуешь ты, Как грязный гений чистой красоты! Ты подвигами славен, как Ахилл, Хоть полу женского поболе победил. Но средь твоих деяний есть одно, Что потонуло - ибо не г-но.
Однажды пьяный и норовистый корнет Сказал, что у тебя, мол, чести нет, Сказал, что у тебя кишка тонка, Что с пистолетом нетверда рука, Что не вылазишь из-под каблука... Ну, что возьмешь с такого дурака?
И ты терпел, о, ангел во плоти! Лишь предложил по адресу пойти.
Он пьяным своим молвил языком, Что важный орган твой - носок с песком, Твой жезл любви - ни капли не нефрит: Он крошится, а вовсе не стоит.
Он предложил помериться длиной - И обнажил невзрачный уд срамной.
Ты с хохотом лосины расстегнул. Все дамы шепчут томно: "Караул..." И зависть едко жжет сердца мужчин: Таким не обладает ни один! Вознесся непокорною главой, Как столп Александрийский вековой, Не флейта, не гобой и не тромбон - Нефритовый могучий геликон!