Мелькнул передо мной плащ Казановы, глаза сверкнули, сердце прищемив, и душу мне любовь омыла снова, как берег омывает волн прилив.
И ты была в плаще из габардина, и он промок под проливным дождём. – Скорее в телефонную кабину, давай там дождь с тобою переждём!
Сорву я плащ с плечей твоих покатых и поцелуем речь твою прерву, стучит монеткой мне у автомата свидетель дождевого рандеву.
И выпал нам опять день непогожий, укрыться нам пришлось среди ракит, и мокрый я и ты, конечно, тоже, под нами плащ расстелен, хмель пьянит.
Дождался лучшей, наконец, погоды, приплыл к тебе, как поздний лист, кружа, но, кажется, в любое время года гулять ты не выходишь без плаща.
Сменила габардин на макинтош ты, и я надел свой новый лапсердак. Непромокаем он, да, да, но что же – уж чувства в нас не те, конечно, так.
И вспоминаю я о габардине, висел в углу на ржавом он гвозде, того гвоздя нет и следа в помине, в нас чувства, повторюсь, уже не те.
Но часто в телефонном автомате иль у ракиты, увитой плющом, я вспоминаю жаркие объятья под мокрым габардиновым плащом.
И вот сейчас я по клавиатуре стучу, и внуку говорю «не трожь», мне о моей любимой креатуре напомнил с монитора Макинтош.
<- голосовалка | <- архив | работы | сводка итогов | список проголосовавших2. Al Cohol (fon TOPMO3) 2 МЕСТО! 2 п/п (13/26, из них 1 от гвардейцев)
к М.
Он любит не тебя, опомнись, Бог с тобою! Он любит не тебя, а я тебя люблю. Б. Ш. Окуджава
В потухшее окно в ночной глуши гляжу я - Ты покорила мир, а я опять один. Лишь по одной тебе я каждый день тоскую, Зову тебя - вернись, зову тебя - приди!
Когда ты родилась у берегов далёких Квадратным и смешным невиданным зверьком, Дразнились дураки. Твой путь был не из лёгких, Но где они теперь? А ты теперь во всём.
Зажглись твои глаза, округлилась фигура, Насмешники теперь иную держат речь. Тебе б я расстилал изысканные шкуры - И Тигр, и Леопард твоих достойны плеч.