...Очи отверз сильнорукий Ясон - и зажмурил обратно. Голову поднял герой: голова показалась свинцовой, Сухо во рту его было, как в знойной пустыне Египта, Боль головная томила могучее темя Ясона.
Славного тихо позвал он тогда сладкопевца Орфея: - О златогорлый Орфей, голос твой всех нежнее меж нами, Ты прошепчи мне, Орфей, чтоб страдания мне не доставить, Чем завершилось вчера возлиянье великое наше, Коим отметили мы достиженье Эвксинского Понта? Где этот Понт? Где жемчужный песок и лазурные волны? Персики где, абрикосы, и ласковый сок винограда? Этот суровый пейзаж не походит совсем на Колхиду - Сумрачный лес подступил к берегам неизвестного моря, Бледное солнце недвижно и низко висит над землёю, Вместо зелёной лозы - только серый лишайник на скалах!
Так отвечал сладкогласный Орфей на вопросы Ясона: - Истину молвил ты, кормчий, про славное то возлиянье. Славно вкусили вчера мы от крови лозы виноградной, Вина Колхиды вкуснее и крепче, чем вина Эллады, Сладостны их имена: ркацители и киндзмараули. Выпили двадцать четыре кувшина вина аргонавты, Кастор и Поллукс, Лаэрт, Автолик, Теламон и Асклепий, Ты, о Ясон, и я сам - все на палубу спать повалились, Только не спали великий Геракл и премудрый Тиресий, Весел и пьян от вина, сел на вёсла Геракл богоравный, Встал у весла рулевого Тиресий, слепой предсказатель, Славный сын Зевса на вёсла налёг с геркулесовой силой, Вспенилось море, вода забурлила, ударили вёсла! Так и попали мы, славный Ясон, в эти странные воды, В Гиперборею, откуда не знаем обратной дороги. Сгорбленно плечи Ясон опустил, сокрушённый рассказом: - Как же теперь я доставлю в Элладу руно золотое?
Но отвечал сладкогласный Орфей молодому герою: - Не огорчайся, Ясон, как избыть это горе, я знаю. Издавна в этих краях обитает певец Вяйнемейнен, Он мне поведал, где скрыта волшебная мельница Сампо, Всеми статьями она золотое руно превосходит, Сампо добудем, и с честью тогда возвратимся в Элладу!
<- голосовалка | <- архив | работы | сводка итогов | список проголосовавших2. Nalivajko-Hmelnickiy 2 МЕСТО! 2 п/п (13/25, из них 2 от гвардейцев)
Хождение за три моря
Лепо, как Вещий Боян, зачинаю я песню, бояре. Ныне поведаю вам баснословье о славном гусаре.
Ржевский впервые в Крыму - в Севастополь направлен с пакетом. Всё здесь по нраву ему: паруса, много дам без корсетов. После военных трудов отдохнуть разрешил ему маршал. Там, на одном из балов, очарован был юной Наташей. Чудная дева была - белокожа, румяны ланиты, Ржевский к ногам её пал восхитительным взглядом убитый. Как упоительна ночь! Как Наташины ласки прелестны! Ржевский до ветру пошёл. Как вернулся: уж нету невесты. Пишет почти что жена (замирает поручик от горя): "Князем похищена я. Он увёз меня к Белому морю". Ржевский седлает коня и фамильную сабельку точит, Гневом и местью горя он Болконского кровушки хочет. Вот, сквозь заснеженный лес прилетает он к Белому морю. Думает: князь где-то здесь, для России куёт субмарины, Дева же милая днесь для матросов рисует марины. Ищет гусар - не найти князь-Андрея во флотском мундире, Кто-то ему говорит: "Посмотри на проблему пошире - Морем Балтийским* зовут Беломоре литовцы и латы. Может быть, в Риге приют отыскали твои супостаты?". Ржевский седлает коня и фамильную сабельку точит, Гневом и местью горя он Болконского кровушки хочет. Через болота, туман на Балтийское море он скачет Думает: князь где-то там - строит пОрты, а также дороги, Дева же милая та сочиняет солдатам эклоги. Ищет гусар - не найти: нет и в Мемеле, нет и в Либаве, Кто-то ему говорит: "Средиземное море османы Белым** зовут, может там, ты отыщешь своих басурманов?". Ржевский седлает коня и фамильную сабельку точит, Гневом и местью горя он Болконского кровушки хочет. Через Одессу, Лиман к Средиземному морю стремится, В край, где владыка Коран, он как птица по воздуху мчится. Думает: князь где-то там - среди греческих он инсургентов, Дева же милая та для Эллады и стяг и легенда. Сходит поручик в порту - его радостно встретили турки. Как всё знакомо ему - всюду фантики, мусор, окурки, Надпись по-русски: "Сюда! Посетите скорее Анталью!" Ржевский взглянул: "Вот так да!" - неужели он видит Наталью?! Вышла девИца на брег из шикарного очень отеля. Чёрная, как смертный грех - где же белое девичье тело? Личико скрыли очки - где же карие дивные очи? Где же девИчья краса? - Только вихор какой-то всклокочен. К деве поручик идёт, обнажённую саблю сжимая: "Где князь Андрей!?..". "Идиот! Вы, поручик, глупее трамвая. В книгах такие князья. А по жизни - вот эти ребята". Глянул поручик - стоят: на них цепи из чистого злата, Руки в наколках, и рты исключительно маторечивы. Понял поручик, пусты и никчемны тут речи учтивы: Саблю плашмя опустил чуть пониже спины нашей дивы. Так, раза три. А затем, не внимая Наташиным воплям, Чинно откланялся всем и умчался в родной Севастополь. ЗАдал лошадке овёс, остру саблю повесил на стену, В храме молитву вознёс за чуднОе от брака спасенье, Пир закатив на весь мир, поднимая заздравную чашу, Он от души говорил: "За науку спасибо, Наташа".
Славься, гусары и штаб! И поручику многая лета. Ну, а бояна устам за труды чарку мёда налейте.